Свадебный водоворот - Джеки Д`Алессандро

Элизабет застыла на месте. Она не хотела попасть в него. Ведь не хотела? Господи, какой сердитый у него вид! У нее едва не вырвался нервный смешок, но она сдержалась. Выражение его лица ясно говорило, что смеяться сейчас совсем не в ее интересах.

Остин остановился. Он оглядел грязный след, оставшийся на его одежде, затем посмотрел на Элизабет.

Изобразив на лице невинную улыбку, она сказала:

— Вам больше не надо беспокоиться, что промокнете и испачкаетесь, ваша светлость. На вашей одежде уже достаточно грязи.

— Вы пожалеете, что сделали это. — В его тоне слышалась угроза.

— Фу, — фыркнула она, — вы меня не запугаете. Я вас не боюсь.

Он шагнул к ней:

— Вам следовало бы бояться.

— Почему? Что вы сделаете? Бросите меня в воду?

Остин сделал еще шаг.

— Нет. Думаю, я перекину вас через колено и выпорю так, что вы и белому свету не будете рады.

Она удивилась:

— Выпорете меня? Правда?

— Правда.

— О Боже! Ладно, раз уж меня собрались выпороть, я хотя бы должна это заслужить.

Она швырнула в него пригоршню грязи, на этот раз попав ему в живот.

Остин застыл на месте. Не веря своим глазам, он с изумлением смотрел на испорченную рубашку. Мало нашлось бы даже мужчин, которые осмелились бы с ним так обойтись. Он не мог поверить, что у нее хватило смелости швырнуть в него грязью один раз, не говоря уже о том, чтобы сделать такое дважды. Она дорого заплатит за это. Очень дорого.

Его размышления прервал еще один ком грязи, просвистевший мимо его уха. На волосок от его лица.

Довольно! Он бросился в воду и, схватив ее за плечи, поставил на ноги.

— Вы, конечно, понимаете, что это означает войну, — грозно произнес он, пристально глядя на ее смеющееся лицо.

— Конечно. Но не забывайте, кто выиграл последнее сражение в войне американцев и англичан.

— Я совершенно уверен в своей победе, мисс Мэтьюз.

— А я совершенно уверена в вашем поражении, ваша светлость.

Остин не ответил. Прищурившись, он смотрел на ее забрызганный грязью воинственно вздернутый нос. Ее золотисто искрившиеся глаза смотрели на него с дерзким вызовом, но в уголках рта пряталась улыбка, а ямочки на щеках стали еще заметнее. Его взгляд остановился на ее пухлых соблазнительных губах. Волнение охватило его при воспоминании, как эти губы прижимались к его губам. Он заставил себя отвести взгляд и встретился с ее глазами — золотисто-карими глазами, лучившимися от переполнявшего их смеха.

Она совершенно невыносима. Наглая сверх меры. Его одежда испорчена, он промок, ему неприятно, и он очень сердит.

Разве он не сердится?

Морщинка набежала на его лоб. Да, без сомнения, он сердится. Его все это абсолютно не забавляет. Ни в коей мере. Все это совсем не смешно. И уж разумеется, он не получает от этого никакого удовольствия. Никакого.

— Приготовьтесь к порке, — предупредил Остин. Повернувшись к берегу, он потянул ее за собой.

— Сначала поймайте меня!

Элизабет выскользнула из его рук и, подобрав до колен намокшие юбки, стала отступать от него все дальше в озеро.

— Вернитесь. Сейчас же.

— Чтобы меня выпороли? Ха! Еще чего! — Она отошла еще на несколько шагов, пока вода не достигла ее талии. Внезапно она звонко расхохоталась:

— Господи! Вы бы на себя посмотрели! Ну и смешной же у вас вид!

Остин осмотрел себя. Мокрая грязная рубашка прилипла к его груди, а бриджи украшали черные полосы грязи. Несколько сухих листьев прилипло к загубленным сапогам.

— Могу поспорить, за всю вашу аристократическую жизнь вы никогда еще не выглядели таким неопрятным, — со смехом продолжала она. — Должна заметить, вид у вас самый не герцогский.

— Идите сюда.

— Нет.

— Сейчас же.

Не переставая улыбаться, она покачала головой.

Остин решительно двинулся вперед, разгребая холодную воду и с трудом скрывая неожиданно и вопреки его воле нахлынувшее на него веселье. Черт бы побрал эту женщину! Она непредсказуема и действует на него странным образом. Он ожидал, что она попытается убежать, но она стояла — с широкой улыбкой на прелестном лице — и ждала, когда он подойдет. Он остановился перед ней в ожидании.

— Утром я проснулась в довольно мрачном настроении, — сказала Элизабет, улыбнувшись своими ямочками, — но этот случай очень меня развеселил. Вы должны признать, что все это довольно забавно.

— Я должен?

Она прищурила глаза и посмотрела ему в лицо. Невольная улыбка появилась на губах Остина.

— Ага! — воскликнула она. — Я видела улыбку.

Ни за что на свете не смог бы он объяснить, почему это неожиданное купание кажется ему забавным. Пресловутый герцог Брэдфордский, самый выгодный жених Англии, весь покрытый грязью, стоит по пояс в воде и беседует с женщиной, в чьей очаровательной улыбке нет ни тени раскаяния. Почтенных членов высшего общества хватил бы удар, если бы они увидели его сейчас, такого растрепанного и заляпанного грязью, в обществе такой же растрепанной и заляпанной грязью американки.

Она взглянула на его мокрую рубашку:

— Хорошая была рубашка. Мне очень жаль, что она испорчена, ваша светлость. Правда, жаль. — Протянув руку, она погладила мокрый рукав. — Я сначала не хотела кидать в вас грязью, но раз уж так получилось, жалко было не использовать удобный случай и не попытаться развеселить вас. А что касается меня, то это приключение самое веселое из всего, что случилось со мной за последнее время.

От ее легкого прикосновения у Остина напряглись все мускулы. Он искал в ее глазах признаки лжи или притворства, но не видел ничего, кроме невинности и нежности. Это было самое веселое, что случилось с ней за последнее время. Черт, то же самое он мог бы сказать и о себе. Конечно, совершенно не обязательно говорить это ей.

Покорно вздохнув, он спросил:

— Неужели несчастные случаи преследуют вас повсюду, мисс Мэтьюз? Вот уже второй раз вы буквально падаете к моим ногам.

— Боюсь, что такие падения приняты в нашей семье.

— Что вы хотите этим сказать?

— Именно так встретились мои родители. Мама вышла из галантерейной лавки, споткнулась и упала к папиным ногам. Она подвернула лодыжку, и папа лечил ее.

— Понимаю. По крайней мере вы достойно пользуетесь унаследованной несчастливой склонностью к падениям.

— Да, но я бы не назвала ее несчастливой.

— В самом деле? Почему же?

Элизабет не решалась ответить, и Остин почувствовал, что очарован ее карими глазами, неожиданно ставшими серьезными.

— Потому что так я впервые встретилась с вами. — Легкая улыбка пробежала по ее губам. — Несмотря на то что вы несколько высокомерны и довольно туповаты, я нахожу, что… ну, что вы мне весьма нравитесь.